История школы

»

Директору ЧИШ Виктории Парсли ученики школы могут звонить в любое время. Так заведено. Потому что для нее нет главнее задачи, чем поддержать ребенка. 

— Виктория Викторовна, что повлияло на идею организовать частную школу  – какой-то негативный опыт учебы в массовой школе или годы работы в ней завучем?

— Свою школу я вспоминаю как самое светлое время. Именно поэтому я и стала учителем. Но когда в конце 80-х стала работать завучем, поняла: школе нужны перемены – новые предметы, новая модель взаимодействия педагогов и детей. У меня был опыт преподавания в учреждении дополнительного образования – в «Школе юных менеджеров», где мы уже тогда обучали экономике, компьютерной грамоте, английскому как языку общения, развивали проектное мышление, формировали навыки самоорганизации. Но общеобразовательная школа была далека от этого. Так появилась идея провести эксперимент – создать  старшую школу на базе университета и все это внедрить там. В лице профессора Волгоградского педагогического университета Владислава  Серикова, который интересовался  новыми  технологиями в образовании, я нашла горячего сторонника.  Нас поддержал мудрый ректор педуниверситета Валерий Иванович  Данильчук, который позволил воплотить теорию в жизнь и выделил нам аудиторию для занятий. Наши  дети получили возможность обучаться в лабораториях вуза и компьютерных классах –  о таком в обычной школе и не мечтали. У наших старшеклассников преподавали вузовские педагоги – появилась новая школа принципиально иного уровня!

—  Какая роль в новой школе отводилась учителю?

— В те годы учителя месяцами не получали зарплату. А мы, вопреки трудностям времени, строили перспективы: разрабатывали новую концепцию обучения, предлагали  новую модель взаимоотношений учителя и ученика. Идея педагогов-новаторов о том, что сегодня преступно нести ученику готовое знание, многими воспринималась в штыки, да и сейчас мало кому понятна. Тогда как мы этой абстрактной идее придали деятельностную форму. Учитель должен вызвать в ребенке потребность узнавать, открывать, творить, работать над собой. Учитель – не источник информации (ее сегодня можно почерпнуть где угодно), а навигатор в области знаний, этакий провокатор и вдохновитель. К сожалению, большинство педагогов  до сих пор ошибочно считают, что чем больше принесут информации, тем лучше… Нести только знания сегодня недостаточно: нужно сделать их востребованными ребенком.

— Трудно было найти сподвижников среди учителей?

— Да… Ведь учитель – в плену стереотипов: он – носитель истины в последней инстанции, а значит – всегда прав (и это у него на лице написано!), он не может ошибаться. А мы предложили принципиально иную позицию учителя: он вместе с ребенком что-то ищет, исследует, открывает – все время создает ситуацию поиска и выбора, и главное — успеха. Самое трудное – ломать стереотипы. Многие не прошли испытание нашей школой, даже преподаватели с опытом работы в МГУ. Добиться, чтобы ребенок захотел принять их суперзнания, осознал их необходимость для себя и мог потом применить – это сверхзадача. За 20 лет наш педагогический коллектив продвинулся в этом направлении. И когда  к юбилею школы педагоги вместе с учениками сами сочинили и поставили мюзикл об истории школы, я поняла, что школа состоялась…

— А что значит – «интегрированная школа»?

— Есть три смысла интеграции. Первый – физическое объединение  трех ступеней школы, расположенных в разных местах: старшей –  в университете, начальной и основной – в другом конце города в отдельных корпусах.  Второй смысл – это интеграция с высшей школой как воплощение идеи непрерывного образования:  в школе преподают вузовские педагоги (а это иной уровень требований), а студенты на ее базе, не выходя из университета, овладевают секретами педагогического мастерства. И третий смысл – это интеграция общего и начального профессионального образования. Изначально мы задумали 12-летнюю школу, в которой старшеклассники обучались три года. Десятиклассники целый год готовились к выбору профессиональной специализации и затем в течение 2 лет помимо общеобразовательных они осваивали и профильные курсы: по иностранным языкам, информационным технологиям, педагогике и психологии, экономике. По специальности «бухучет»  старшеклассники даже получали сертификаты в рамках сотрудничества с  финансово-экономическим колледжем. Сейчас старшая школа двухлетняя, однако возможности выбора специальных курсов расширились. Теперь ребята в 10 и 11 классах могут выбрать любой предмет для изучения на профильном уровне.

— Что такое личностно ориентированное образование, которым «болеет» ваш коллектив?

— Один из разработчиков этой теории – профессор Владислав Владиславович Сериков. В нашем случае теория встретилась с практикой. В обычной знаниевой системе  обучения учитель доносит до детей правило, а дети воспроизводят его. А мы выводим вместе с ребенком правило, закон… В нашей системе орфограмма, например, лишь повод для общения с ребенком: мне важно, что происходит с ним  в этом момент, что ему интересно и  что дает мой предмет ему для развития и личностного роста. Ведь личность – это прежде всего способность творить, выбирать, искать смыслы… Моя дочь, когда была маленькой, все время спрашивала: ну почему ты никогда не даешь мне готовый ответ, а все время предлагаешь какой-то выбор?.. Понимаете: выбор – это ответственность. Ребенок делает выбор – и несет за него ответственность. Практика общения с детьми в школе автоматически переносилась на собственного ребенка. Кстати, и с открытием начальной школы я поспешила именно потому, что в первый класс должна была идти моя дочь. Выбирая для нее школу, я поняла, что решить образовательную задачу так,  как я ее понимаю как  мама и педагог, пока ни одна школа не готова. И весь эксперимент с первого класса по выпускной ставился на собственном ребенке… Когда в группу тех детей, которые учились с моей дочерью с первого  класса, при  наборе в старшую школу влились ученики из других учебных заведений, первыми разницу заметили вузовские педагоги. «Чишата» опережали сверстников в самоорганизации,  умении планировать работу, проектировать свое будущее: обычная школа направленно в этом плане пока не работает.

— Что было самым трудным в организации школы?

—  Найти помещения. Ведь школа создавалась без своей базы и без денег на развитие. Идея частной школы на базе университета в те годы была авантюрно-безумной. Тогда даже не было соответствующего закона об образовании, и мы ждали июля 1992 года, когда он выйдет, а потому открыли старшую школу только в октябре… Начальная школа появилась в 94 –м году. Она уместилась сначала в одном классе  Краснооктябрьского Дома пионеров, за что спасибо его директору Татьяне Волоховой. А  тогдашний глава района Геннадий Томарев и руководители районо впоследствии поверили нам и предложили два бывших заводских детсада под начальную и среднюю школу. Восстанавливали мы их уже при поддержке родителей.

— Чем принципиально отличались условия в вашей начальной и средней школе?

— Мы создавали школу – не как здание, где учатся, а как дом, в котором живут. В ней ребенку интересно все: мы и в футбол  играем, и танцуем, и спектакли ставим,  и на плавание ходим, и единоборствами занимаемся, и в изостудии – кому что нравится.  Здесь и вкусно накормят, и помогут с домашним заданием.  Может, вы обратили внимание, что у наших учителей брюки – рабочая форма одежды: они ведь с детьми и на ковриках занимаются, и в футбол играют. Мы, конечно, носим юбки – но это в основном по праздникам…

— Существует ли у вас система отбора детей в ЧИШ, как в прогимназиях?

— Ни один тест не способен оценить потенциал ребенка на сто процентов. Конечно, родителям хотелось элитного образования. И их шокировало, когда мы говорили, что обучаем всех обучаемых, поскольку умеем работать с личностью. К нам тоже была очередь, а наши возможности ограничены: это сейчас в школе 140 детей, а тогда был один класс, а потребность в инновационном образовании велика. К нам попали все, кто пришел первым. Позже нам приходилось даже открывать курсы подготовки для поступления в 10-й класс. Главной нашей задачей всегда было не дать какое-то новое знание (ведь натаскать по предмету можно за несколько месяцев), а раскрыть в ребенке ту область, в которой он может быть успешным.

— Где находили учителей для такой школы?

—  Это были люди, которые разделяли нашу философию, остальное – дело техники и особого микроклимата. Классным руководителем многих выпусков и учителем литературы была  Светлана Владимировна Белова – яркий педагог и человек, сама писала  стихи, сценарии, ребята вспоминают ее как самого яркого учителя тех лет. Теперь она доктор педагогических наук, занимается  новыми проектами. Уровень требований лучшего фонетиста университета Людмилы Григорьевны Бунеевой был так высок, что наши выпускники говорили: после нее в вузах на занятиях по английскому языку делать нечего… Наш выдающийся университетский географ Федор Иванович Жбанов  развил у детей такой интерес к географии, что мало кому удавалось. Философ Ирина Ивановна Бурцева преподавала старшеклассникам курс истории религии и философии и так увлекла детей и родителей, что Бердяев стал семейным чтением. Лучшие преподаватели педагогического университета всегда были с нами. С Владимира Васильевича Зайцева (ныне проректора по научной работе) начиналась наша начальная школа. А нынешний декан факультета иностранных языков Людмила Анатольевна Милованова была когда-то нашим учителем английского языка, а потом и завучем старшей школы. Нашим первым выпускникам выпало счастье общаться с носителем  питерской культуры актером Александром Исааковичем Лурье, который вел в школе курс художественного слова. Школа собирала талантливых людей из разных областей. Через преподавателей Качинского летного училища Владимира  Маницкова и Евгения Бородкина  мы сотрудничали с институтом  космической медицины, а наши дети проходили дополнительный курс развития памяти.

И сегодня у нас работают талантливейшие учителя-энтузиасты, для которых школа – это способ жизни, а не способ зарабатывать на хлеб.

— Существует мнение, что частные школы не учат, а хорошие отметки тут вынуждены ставить, ведь родители платят. В вашей школе – учат?

— Опасность пойти по неверному пути была: тогда в моде на Западе были гуманистические психологи, которые призывали: «Ребенка не надо учить, его надо только любить». Это привело к тому, что в Калифорнии, например, дети не могли действовать по инструкции. Но мы избежали этого. Любовь к ребенку и комфортные условия? Безусловно, но не в ущерб фундаментальным знаниям…Мы развенчали миф, что в частных школах не учат. Когда наш выпускник Максим Усачев в 2005 году поступил в знаменитый физтех, набрав на ЕГЭ по математике 96 баллов (это один из лучших результатов в регионе и стране), на него преподаватели вуза ходили  смотреть: это был первый «продукт» частного образования в этом «умном» вузе. Сейчас в физтехе учатся уже четыре наших выпускника – еще Лев Безбородов, который закончил школу в 15 лет, Андрей Романов и Юра Черноглазов. Наши ребята поступили в МГУ, Санкт-Петербургский университет, другие российские университеты, продолжают обучение в магистратуре и аспирантуре в Европе и США… И за результаты ЕГЭ мы не боимся. Говорим ученикам: на экзамен берите только ручку и голову.  Был такой случай, когда позвонила наша родительница-наблюдатель на ЕГЭ по истории: почему вы нашим ученикам ничего не разрешили взять с собой – тут все с книгами? Я говорю, мол, успокойтесь, мы же ваших детей подготовили. И они все написали на отлично…    Мы работаем в соответствии с законом об образовании и отвечаем за результат.

— А за что вы получили премию «Национальное достояние России»?

— За научные достижения наших воспитанников. Ежегодно 8-10 учеников ЧИШ участвуют во всероссийском  конкурсе научно-исследовательских работ, где занимают первые и призовые места. Для школы, в которой несколько десятков учеников имеют награды такого уровня, – это высокий результат. В основном это группа юных экологов-биологов, которые пишут работы по результатам летних экспедиций под руководством декана естественно-географического факультета ВГПУ Алексея Михайловича  Веденеева… Есть интересные работы и по лингвистике, психологии, математике, истории, географии, медицине. У нас  модно и престижно быть умным, получать дипломы, участвовать в конкурсах и олимпиадах. Попробовать себя  на этом поприще предлагается всем. Мы участвуем во всероссийских конкурсах: «Инфознайка» по информатике, «Кенгуру» по математике, «Русский медвежонок» по русскому языку, «Английский бульдог» по английскому.  Главное условие – участие всех! Чтобы дети оценили свой уровень. У нас были и 1, и 3 места в регионе и в стране, но даже  быть 2005-м среди 10 тысяч участников  –  это тоже результат!

— Не случайно, наверно, вы вошли в международный пилотный проект по разработке критериев оценки качества образования? В каких международных программах вы еще участвуете?

— Да, будучи одной из пилотных школ в российско-британском проекте, мы по заказу министерства образования России в течение нескольких лет успешно разрабатывали критерии оценки качества образования именно в плане развития личности.

В рамках международной программы “CharacterInternational” на базе нашей школы реализовался  проект «Характер для детей». Руководитель русского отделения программы Дэвид Парсли работал у нас более пяти лет, и наши дети с 1-го класса имели возможность общаться с носителем языка и овладевать разговорным английским.

— Еще один миф, что частые школы – это школы для богатых. Кто учится у вас?

— К нам часто приходят с проблемами, особенно в старшей и средней школе: дети не выдерживают напряжения в массовой школе, перенесли стресс, возникли проблемы с ровесникам или учителями. Приходят даже из элитных гимназий, порой за полгода до выпускного. Родители жалуются, что отношениями детей в классе, где они учились, никто не занимается. Мы помогаем неуспешным обрести уверенность в себе и найти друзей, а успешным реализовать себя на все сто! И еще наш девиз – «Спешите делать добро!». И это не просто красивые слова. Только наша школа отозвалась на просьбу инвалида с ДЦП Сергея Проскурнова и помогла ему пройти курс обучения в старшей школе и получить аттестат о полном среднем образовании, без которого парня не принимали в вуз. Дети поднимали инвалидную коляску в аудиторию на руках…  А еще как-то к нам в первый класс родители … принесли Машу. Девочка не могла ходить. Она могла со своей бедой так и остаться дома. А сейчас у нее много друзей и ее любят, впервые в жизни на день рождения она получила столько подарков – от каждого одноклассника. Девочка и мама плакали от  счастья. Кстати, когда мы набирали детей в первый класс, одни родители были категорически против, чтобы их ребенок учился вместе с инвалидом. И это тоже была проверка на нравственность…

— Родители тоже становятся вашими союзниками?

— Мы приглашаем их на все наши школьные вечеринки и традиционные выезды на турбазу, и они с удовольствием участвуют в ролевых играх. Традиция загородных  выездов родилась в первый же год. После 1 сентября и после последнего звонка в мае вся школа отправляется на турбазу: это эмоциональная зарядка и разрядка, а еще и сплочениеколлектива взрослых и детей. Выезды всегда познавательные, к ним готовятся за месяц: шьют костюмы пиратов, индейцев, рыцарей или сказочных персонажей, изучают историю. В планах – возобновить практику выездов на море и создать летний лагерь: так всем не хочется расставаться…